Место рождения: Няндома
Год рождения: 1965
Профессия: художник и публицист.
«Няндома для меня – это родной любимый город, школа, школьные друзья, родители, родные могилы, друзья, люди, идущие со мной по жизни, необыкновенный северный климат, морозная снежная зима и жаркое лето с белыми ночами и тайга, которую я всегда вижу в свое окно, любовь, судьба и вся моя жизнь».
«Наша
потомственная учительница»...
Очень важно, чтобы рядом с маленьким человеком в самом начале его жизненного пути оказался умный, добрый, чуткий человек, чтобы он мог научить, направить, поддержать, дать правильный совет, чтобы рядом с ним было весело, радостно и тепло, – учитель, наставник, педагог, верный и надежный друг.
Мы с сестрой обе учились в школе №16 города Няндомы. По болезни в школу я не ходила, а училась на дому. Мне не всегда доставались учителя, которые преподавали в моем классе. Так, в четвертом классе в качестве учителя литературы пришла Лидия Ивановна Лоран. Такая близкая, знакомая и родная, знала я ее с малых лет, поскольку она была классным руководителем у моей старшей сестры, и я называла ее «наша
потомственная учительница».
В нашем семейном альбоме хранились фотографии, где Лидия Ивановна ходила со своим классом в походы, играла в «Зарницу» – была веселая, улыбающаяся, счастливая.
Она приходила все годы моей учебы, изо дня в день, час
в час, даже когда осенью 1982 года умер Л.И. Брежнев и на день его похорон всех школьников распустили домой.
Это был день ее занятий со мной, она пришла ко мне и сказала, что, наверное, мы не будем пропускать занятия, и я с ней согласилась.
Как же я всегда ждала её прихода, как радовалась, когда она приносила мне очередную книжку! А за годы учебы Лидия Ивановна переносила мне все книги из своей домашней библиотеки. Её юмор, веселость, её многогранность и почти детское озорство – я всё
испытала на себе.
Наверное, не надо говорить, что литература стала моим любимым предметом, а ученики рассказывали мне, что даже отпетые двоечники на ее уроках замирали и открывали рты и в классе стояла мертвая тишина, и мои одноклассники до сих пор завидуют, что мне когда-то достался самый лучший литератор в школе.
Она говорила, что в Няндомском поселке («Няндомским» назывался поселок, состоящий из двух улиц: Молодёжной и Загородной, находится он между озером Кислым и
кладбищем . На улице Загородной был Няндомский лесопункт, видимо, по названию организации его называли Няндомским поселком. Няндома когда-то состояла из четырёх поселков, а «пятым поселком» называли кладбище), где мы тогда жили, у нее две «изюминки»: моя сестра Галя и ее одноклассник Саша Тарутин, но свою любовь и заботу она дарила всем своим ученикам.
«Наша
потомственная учительница»...
Очень важно, чтобы рядом с маленьким человеком в самом начале его жизненного пути оказался умный, добрый, чуткий человек, чтобы он мог научить, направить, поддержать, дать правильный совет, чтобы рядом с ним было весело, радостно и тепло, – учитель, наставник, педагог, верный и надежный друг.
Мы с сестрой обе учились в школе №16 города Няндомы. По болезни в школу я не ходила, а училась на дому. Мне не всегда доставались учителя, которые преподавали в моем классе. Так, в четвертом классе в качестве учителя литературы пришла Лидия Ивановна Лоран. Такая близкая, знакомая и родная, знала я ее с малых лет, поскольку она была классным руководителем у моей старшей сестры, и я называла ее «наша потомственная учительница».
В нашем семейном альбоме хранились фотографии, где Лидия Ивановна ходила со своим классом в походы, играла в «Зарницу» – была веселая, улыбающаяся, счастливая.
Она приходила все годы моей учебы, изо дня в день, час в час, даже когда осенью 1982 года умер Л.И. Брежнев и на день его похорон всех школьников распустили домой.
Это был день ее занятий со мной, она пришла ко мне и сказала, что, наверное, мы не будем пропускать занятия, и я с ней согласилась.
Как же я всегда ждала её прихода, как радовалась, когда она приносила мне очередную книжку! А за годы учебы Лидия Ивановна переносила мне все книги из своей домашней библиотеки. Её юмор, веселость, её многогранность и почти детское озорство – я всё испытала на себе.
Наверное, не надо говорить, что литература стала моим любимым предметом, а ученики рассказывали мне, что даже отпетые двоечники на ее уроках замирали и открывали рты и в классе стояла мертвая тишина, и мои одноклассники до сих пор завидуют, что мне когда-то достался самый лучший литератор в школе.
Она говорила, что в Няндомском поселке («Няндомским» назывался поселок, состоящий из двух улиц: Молодёжной и Загородной, находится он между озером Кислым и кладбищем . На улице Загородной был Няндомский лесопункт, видимо, по названию организации его называли Няндомским поселком. Няндома когда-то состояла из четырёх поселков, а пятым поселком» называли кладбище), где мы тогда жили, у нее две «изюминки»: моя сестра Галя и ее одноклассник Саша Тарутин, но свою любовь и заботу она дарила всем своим ученикам.
10 лет,
Дипломант
Однажды сестра показала мне своё сочинение, где в конце таким красивым знакомым почерком было написано: «Слишком много Белинского и мало своего мнения», поэтому когда мне пришлось писать сочинение по роману Тургенева «Отцы и дети», я выбрала тему «Размышления над могилой Базарова». Когда учитель его прочитала, то долго и задумчиво смотрела в окно, и хотя нам тоже не очень-то позволялось высказываться на страницах учебных тетрадей, я даже не услышала восторженных охов и ахов, но я видела, как ей нравилось то, что я тогда написала.
Однажды летом, когда мои родители лежали в больнице, ко мне приехала Лидия Ивановна с мужем и увезла на своей машине в лес, просто погулять. Наверное, никто из учеников Лидии Ивановны не знал ее так хорошо, как я. Приходя ко мне, она раскрывалась как личность, как человек, а не только как преподаватель литературы.
Ее юмор, озорной и всегда неожиданный, иногда ставил в тупик. Например, она меня спрашивала, почему, когда я ем, то открываю рот вперед ложки.
Я столбенела и спрашивала: «Лидия Ивановна, а как надо-то?», а она весело смеялась.
Она очень переживала, что у меня нет книжной полки, а когда полочка появилась, Лидия Ивановна, придя в сентябре и заглянув в мою комнату, неожиданно сказала: «Культурно жить стала, Маринка!». «Почему, Лидия Ивановна?» – «У тебя появилась полочка». И мы долго и весело смеялись.
Истории, рассказанные Лидией Ивановной из своей жизни, навсегда врезались в память. Сразу после окончания института совсем молодым преподавателем Лидия Ивановна пошла работать в вечернюю школу.
Когда я у нее читала Драйзера, она мне рассказала такую историю: учась заочно в институте, она приехала сдавать сессию по зарубежной литературе, и ей попался очень
строгий преподаватель. Когда он зашел в аудиторию, то сказал: «Каждый будет рассказывать то, что знает».
«Я вздохнула с облегчением, – говорила Лидия Ивановна. – Я очень любила Драйзера и решила выбрать его». «Драйзер», – сказала я преподавателю, а он мне в ответ: «Пожалуйста, "Стоик"». Я чуть не разревелась от отчаяния: «Стоика»-то я как раз и не читала и ничего о нем не знала.
«Ну хоть что-то вы наверняка знаете», – ответил снисходительно экзаменатор.
Наверное, самое главное для преподавателя не количество отличников и не общая успеваемость в классе, а чтобы дети полюбили учителя, подружились с ним и испытывали к нему глубокое уважение и чтобы даже спустя полвека после окончания школы ученики пришли на могилу любимого учителя и возложили цветы.
Лидия Ивановна Лоран ушла из жизни практически вместе со своим мужем Яковом Яковлевичем, прямо как в сказке: «Жили они счастливо и умерли в один день».
Я в своей жизни видела много разных учителей, но если бы мне предложили выбрать лучшего преподавателя, я опять бы выбрала свою любимую Лидию Ивановну Лоран, потому что лучше ее не было никого.
Она отдала школе и детям всю свою жизнь, своё сердце, душу и талант, и в каждой новой прочитанной мною книге, в каждой новой написанной мною строчке будет её труд, её старание, её любовь, потому что она была настоящим учителем, Учителем с большой буквы.
277 голосов
