Место рождения: Вологда
Год рождения: 1978
Профессия: специалист по социальной работе, корректор в газете «Авангард», автор статей и эссе.
«Няндома для меня – это интересный, многообразный мир. Это многоэтажные панельные дома, видимые в окно на работе. Это железнодорожные пути в сторону озера Кислое, которые ведут на пилораму, а мне всё кажется, что в сказку. Это само Кислое с его зеленоватой водой, громко крякающими утками, пружинящим травянистым берегом и удивительным небом без проводов.
Это мой дом, куда приятно возвращаться после длительной прогулки в сторону Кислого, потому что дома всегда ждут близкие люди.
Ещё Няндома – это удивительный мир за переездом с поднимающимися в гору разноцветными деревянными домиками, в которых живут тоже удивительные люди с их неповторимыми историями. Порой слушаешь и представляешь, как эта биография смотрелась бы в кино. А ещё Няндома – это далёкие гудки поездов, которые особенно хорошо слышны ночью, это радостное волнение и суматоха на перроне, высокий (и с годами всё выше) железнодорожный мост, стук колёс уходящего поезда, мелькающие за окном знакомые дома.
Няндома – это мой дом, и порой я удивляюсь, глядя в паспорт, где написано место рождения – Вологда. Кажется, что это неправда».
Оно стоит в маленьком коридорчике квартиры на улице Урицкого, принадлежащей Нине Леонидовне Ерофеевой. А приехало оно сюда из Ленинграда. В память о своей жизни в городе на Неве его привезла тётя Нины Леонидовны Александра Александровна Захарина (Силичева).
Шура, как звали Александру Александровну родные и знакомые, родилась и выросла в Няндоме. Работала в вокзальном буфете, где и познакомилась с приехавшим на заработки ленинградцем Николаем.
Они поженились в 1929 году и после свадьбы уехали на родину мужа. У них родилось двое детей: в 1930 году сын Вова и в 1937-м – дочь Тамара. Вова прожил всего 12 лет, он умер от голода во время блокады, а Тамара в 2017 году отметила восьмидесятилетие. Она хорошо помнит блокадные дни и многое рассказала своей двоюродной сестре Нине Леонидовне Ерофеевой, хотя эти воспоминания всегда вызывают слезы: горько и тяжело вспоминать блокадное детство.
В первые дни войны Николая Николаевича забрали
на фронт, он служил под Ленинградом, а семья осталась в городе.
Вовы не стало суровой зимой 1942 года. Однажды он просто не проснулся. Александра, сама еле живая, завернула его и отнесла к машине, вывозившей умерших. Его похоронили в братской могиле на Пискарёвском кладбище.
Тамаре повезло больше: её вскоре эвакуировали в Вологодскую область. А их мама осталась в Ленинграде одна умирать голодной смертью, к тому моменту уже не вставала. Кто-то сообщил об этом в Няндому, и мама Шуры поехала опасными фронтовыми дорогами спасать свою дочь. Она была женщиной активной и сердобольной. Когда в тридцатые годы ее родственник с Волошки Михаил Некрасов, начальник целлюлозного завода, попал под
репрессии, она уехала помогать его жене и детям. А в 1942-м, когда от голода умер её муж, она пешком пришла из Волошки в Няндому на похороны. Мама привезла Шуру в Няндому. Никто не верил, что она выживет, настолько изможденной была женщина. Вся семья кинулась её спасать, с ложечки поили драгоценным козьим молоком, меняли вещи на еду, только бы её накормить.
Семье удалось совершить невозможное. Найденные с большим трудом продукты помогли Шуре выжить. Чуть оправившись, она стала искать дочку. Написала сотни писем в разные инстанции и наконец нашла девочку. Но тут новое препятствие. Из-за чрезмерной худобы Шуры дочку ей отдавать не хотели.
Оно стоит в маленьком коридорчике квартиры на улице Урицкого, принадлежащей Нине Леонидовне Ерофеевой.
А приехало оно сюда из Ленинграда. В память о своей жизни в городе на Неве его привезла тётя Нины Леонидовны Александра Александровна Захарина (Силичева).
Шура, как звали Александру Александровну родные и знакомые, родилась и выросла в Няндоме. Работала в вокзальном буфете, где и познакомилась с приехавшим на заработки ленинградцем Николаем.
Они поженились в 1929 году и после свадьбы уехали на родину мужа. У них родилось двое детей: в 1930 году сын Вова и в 1937-м – дочь Тамара. Вова прожил всего 12 лет, он умер от голода во время блокады, а Тамара в 2017 году отметила восьмидесятилетие. Она хорошо помнит блокадные дни и многое рассказала своей двоюродной сестре Нине Леонидовне Ерофеевой, хотя эти воспоминания всегда вызывают слезы: горько и тяжело вспоминать блокадное детство.
В первые дни войны Николая Николаевича забрали на фронт, он служил под Ленинградом, а семья осталась в городе.
Вовы не стало суровой зимой 1942 года. Однажды он просто не проснулся. Александра, сама еле живая, завернула его и отнесла к машине, вывозившей умерших. Его похоронили в братской могиле на Пискарёвском кладбище.
Тамаре повезло больше: её вскоре эвакуировали в Вологодскую область. А их мама осталась в Ленинграде одна умирать голодной смертью, к тому моменту уже не вставала. Кто-то сообщил об этом в Няндому, и мама Шуры поехала опасными фронтовыми дорогами спасать свою дочь. Она была женщиной активной и сердобольной.
Когда в тридцатые годы ее родственник с Волошки Михаил Некрасов, начальник целлюлозного завода, попал под репрессии, она уехала помогать его жене и детям. А в 1942-м, когда от голода умер её муж, она пешком пришла из Волошки в Няндому на похороны. Мама привезла Шуру в Няндому. Никто не верил, что она выживет, настолько изможденной была женщина. Вся семья кинулась её спасать, с ложечки поили драгоценным козьим молоком, меняли вещи на еду, только бы её накормить.
Семье удалось совершить невозможное. Найденные с большим трудом продукты помогли Шуре выжить. Чуть оправившись, она стала искать дочку. Написала сотни писем в разные инстанции и наконец нашла девочку. Но тут новое препятствие. Из-за чрезмерной худобы Шуры дочку ей отдавать не хотели.
13 лет,
Лауреат I степени
Директор детского дома прямо высказала свои сомнения:
«А вдруг вы умрёте? С кем девочка останется»?
И предложила пригласить кого-нибудь из родственников. Пришлось ждать, когда приедет кто-то из родственников-поручителей, прежде чем Тамара с мамой поехали домой. Закончилась война. Николай навестил жену и дочь в Няндоме, но вернулся в Ленинград. Туда же, окончив в 1955 году школу Пушкина, уехала и Тамара. Сама Александра Александровна осталась на родине, где у нее родился сын Виктор. Отработала до пенсии в депо и возвратилась в город на Неве лишь в
начале восьмидесятых.
Из-за блокадного голода у Тамары долго не было детей. Родить она смогла только в 43 года. Шура, взяв на руки внука, сказала: «Вовка. Это Вовка». Дочь спорить не стала.
26 голосов
